Огненные врата - Страница 62


К оглавлению

62

– Где мы? – спросил Меф.

– В тайной комнате имени Грини Поцера. Все, что ты видишь, – мираж. Ничего этого не существует в природе, – ухмыляясь, поведал Чимоданов.

Меф выудил из сетчатого ящика тапку, повертел в руках, осторожно понюхал подошву (тапка была новой и до тошноты пахла химией) и положил обратно.

– По-моему, она существует, – заметил он.

– Дарю! – великодушно разрешил Чимоданов.

– А левая?

– Зачем тебе левая? Возьми две правые. Тут четыреста штук, и все на одну ногу. Носить можно, размер позволяет. Мамаше на день рождения подарил – бегает, только в ладоши не хлопает.

Меф представил себе решительную маму Чимоданова в двух правых тапках.

– А с бананами что? Испортились?

– Обижаешь! Стиральным порошком кто-то сверху обсыпал. Чтобы забрать эти продукты – фирме надо прислать машину, погрузить, увезти. Кто-то это делает, а кому-то облом. И тут появляется добрый фей и все разруливает!

– Ты!

– А кто же еще? – скромно сказал Петруччо, плюхаясь на диванчик. Из-под дивана он выудил упаковку с красной рыбой, вскрыл ее ножом и принюхался:

– По сроку хранения она протухла неделю назад. НО!!! Пахнет ничего себе. Будешь травиться? Подчеркиваю! Весь магазин трескает – и трупаков пока нет.

– О чем ты хотел поговорить? – неожиданно спросил Меф.

Чимоданов смутился настолько, насколько вообще мог смутиться Чимоданов. Он крякнул и перестал жевать.

– Вихрова и Мошкин скоро будут. Тогда уж вместе поговорим, – буркнул он.

И точно: не успели они дожевать рыбу, как у Чимоданова завибрировал мобильник.

Нату они нашли в отделе «Товары для ванной», где она, с явным вызовом общественному мнению, чесала спину туалетным ершиком. Меф случайно заметил, что безымянный палец правой руки заклеен у Вихровой пластырем.

Пышущий здоровьем Евгеша Мошкин, на которого оглядывались все барышни типажа ценительниц природных начал, обнаружился в отделе «Кухня», где он, скромно поджав великанские ножки, сидел на высокой барной табуретке. С ним рядом, подбоченившись, стояла маленькая решительная Катя и охраняла свою собственность. Парочка идеально вписывалась в схему: добрый лось и злая оса. Оса вилась вокруг лося, жалила его и заставляла шевелиться.

Порой Меф задумывался, как возникают такие расклады. Изначально один человек проявляет дурные черты характера, а другой под него подстраивается? Или каждый ищет себе пару по привычному распределению ролей: палач и жертва, папик и папочкина дочка, раздолбай и отличница, коммерсант и милая дурочка?

Увидев Мефа, Мошкин тревожно спрыгнул с табуреточки и зачем-то спрятал за спину руку. Маленький и встопорщенный Чимоданов ткнул его кулаком в ребра.

– А эта здесь зачем? Мы же договорились: сегодня ни за что! – прошипел он.

– Я пытался! Она сама… – робко промямлил Евгеша.

– Увязалась? – громко переспросил Чимоданов.

Девушка Мошкина начала белеть. Губы запрыгали.

– Кать, не заводись! – испугался Евгеша. – Катя, умоляю: молчи!

Катя посмотрела на него как на предателя.

– Чего ты меня затыкаешь? Ты друзей своих сначала заткни! – вспыхнула она, смело кидая в общую кучу и Мефа.

Мошкин попытался удержать ее за руку. Катя только этого и ждала. Она вырвала запястье, резко повернулась и пошла. Там, где она проходила, полки осыпались предметами. Евгеша кинулся следом, но Чимоданов поймал его за локоть.

– Да никуда она не денется!

Мошкин, страдая, смотрел на ее спину.

– Уйдет, уйдет!.. Точно уйдет! – стонал он.

Катя стремительно дошла до огромного, простиравшегося в бесконечность зеркального шкафа в конце зала, несколько замедлилась и исчезла в соседнем зале «Кабинет и офис».

– Даже не обернулась! Это конец! – трагически произнес Мошкин.

– Ты что, глупый? А чего, думаешь, она к шкафу пошла? Чтобы видеть: бежишь ты за ней или нет! – гоготнул Чимоданов.

Мошкин провел рукой по лицу.

– Странная вещь! Когда Катя говорит, мне кажется, что она права. Когда вы говорите, мне кажется: вы правы. Почему так, а? – произнес он в глубокой задумчивости.

– Возвращается! Скорее! – крикнула Вихрова, забежавшая вперед, чтобы следить за Катей.

Мошкин заметался. Не растерявшийся Чимоданов схватил его под локоть и, шепнув «За мной!», потащил прямо на гору кастрюль. За кастрюлями обнаружилась дверь «Посторонним вход воспрещен!», сдавшаяся пластиковой карточке Петруччо.

Спустя минуту все сидели в тайной комнате. Ната пристально разглядывала Мефа.

– Выглядишь отвратно! – сказала она, используя право старого друга на законное хамство.

Мефа это не удивило. Он заявил, что уже пару дней ощущает себя помидором, в который вогнали шприц и тянут из него соки. Ответ почему-то очень смутил его друзей, которые начали кашлять и переглядываться. Одна Вихрова осталась более или менее спокойна.

– Об этом мы и хотели поговорить. Подчеркиваю! Это из-за нас! – сказал Петруччо.

– Чего из-за вас? – не понял Меф.

Чимоданов сунул под нос Мефу сжатый кулак и потряс им. Буслаев не сразу понял, что должен испытывать по этому поводу: ужас или радость. Потом разобрался, что ему показывают кольцо. Узкое и тесное, оно сдавливало палец его приятеля, делая его сизым.

– А мылом не пробовал? – сочувственно поинтересовался Буслаев.

Мошкин вытащил из кармана руку, и Меф увидел на ней такое же кольцо.

– Чем угодно! Даже в мастерскую ходили распиливать! Бесполезно! Их дал нам Тухломон. Кольца исполняют мелкие желания. Мы сообразили, что это ловушка, когда поняли, что кольца не снимаются! Это ужасно, да?

62